Одинокое существо.

Он – монстр. Без сомнения, монстр. Один его вид способен убить, особенно тех, кто сталкивается с ним впервые. Он страшен в гневе, страшен в бою. Его движения смертоносны и так внезапны, что шанса убить его просто не остается...

Он бессмертен. Он будет жить всю вашу жизнь и ещё очень, даже слишком, долго после вашей смерти. Его жизнь вечна, и вряд ли ее что-то сможет оборвать. Жизнь обычных людей для него – мгновение. Он живет, мир вокруг него меняется, а он живет и остается неизменным.

Хотя, говорить, что он живет, это неверно. Он – вампир, нежить, живой мертвец, неупокоенный. А они, как известно, не могут жить. Вампиры существуют. Так и он существует, существует вечно. Он ничего не чувствует, ничего не боится и не беспокоиться по пустякам. Да и зачем ему это, он ведь вампир и у него вся вечность впереди.

Он не подвластен человечески страстям, и полностью уверен в себе. Слова «страх» и «сомнения» ему просто не ведомы. Как и чувства, которые скрывают эти слова.

Если ему нужно убить, он просто делает свою работу. Его невозможно остановить, от него практически невозможно скрыться. Он хладнокровен, безумно силен и смертельно опасен. У него нет врагов, ибо он попросту не выживают. У него нет обязательств, за редчайшим исключением. Да и то, эти исключения выбирает он сам.

Он холоден как лед, непоколебим как гранит, и смертоносен, как огонь. Он сеет смерть и разрушение, ему не требуется пища, ему неважен сон, не нужна вода и солнечный свет, он не знает усталости и старости.

Он напрочь лишен мягкости, ибо граниту мягкость ни к чему. Он никогда никого не прощает. Он не знает, как это – уметь прощать. Ведь он вампир, ему самому не нужно ничье прощение.

Для поддержания существования ему необходима лишь кровь, и ее он может получить в избытке. Все остальное – лишь пустяк, на который не стоит обращать особого внимания. Кровь важна, она приятна на вкус, она заряжает энергией и бесконечной силой.

Но это позволяет ощутить лишь настоящая, не медицинская, горячая и свежая кровь. Кровь, которую так приятно выпить, ощутив ее знакомый сладостный вкус на губах. Только лишь она позволяет почувствовать свободу и неподчинение. Увы, он вынужден пока от нее отказываться. Ведь сейчас он подчиняется, правда, лишь Интегре, да и то, потому что должен. Так получилось.

Кроме нее никто не может на него влиять, приказывать. Да и ее влияние на него ограничено, очень ограничено. Да, он признает ее Хозяйкой. Но лишь потому, что этого хочет он. Он всегда сам выбирает, кому подчиняться и какие приказы выполнять. И никто никогда не знает, о чем же он думает. И думает ли вообще, убивая и существуя так долго?

Никто не сможет на него влиять, если того не захочет Он сам. Он сам выбирает, что ему нужно. Он свободен и вечен. Он переживет этих странных людей, которые его не понимают, и от того боятся. Ему иногда бывает скучно среди людей, непонятно, зачем они так странно себя ведут...

Он никогда не плакал . Он даже не знает , что это такое . Слезы присущи людям. Ему они ни к чему . Стоит ли вообще плакать этим странным людям? Жалеть кого-то и плакать? Нет, конечно же. Это просто пустая трата времени. Жалость – лишнее чувство.

Он никогда никого не жалеет , никогда. Он ни о чем не жалеет, не сомневается, не колеблется. Просто, он не знает, как это – быть неуверенным, сомневаться, жалеть. Зачем жалеть о том, что сделано? Он не может этого понять. Зачем жалеть того, кого приказано убить? Это же просто нонсенс! Правда, превращая Викторию в вампира, на миг показалось, что и он дрогнул, почувствовал жалость. Но, по-видимому, это действительно показалось.

Он дрогнуть не может, ибо опять же – просто не умеет. И никогда не научиться. Ведь ему страх неведом, это его бояться, а не наоборот. Не родилось существо, которое сможет его испугать. И, наверное, так никогда и не родится.

Он сам – воплощение страха, животного, леденящего кровь страха. Страха, который убивает и не оставляет шанса на победу, шанса на спасение. Даже забавно немного, он несет страх, не ощущая его и даже не зная, как это... бояться.

Он – Алукард... Дракула... В былые времена хватало одного его имени, чтобы враги обратились в паническое бегство. Но от него нельзя было убежать, спрятаться. Его боялись и ненавидели, мечтали о его кончине и не смели ему противостоять. Он был законом. Кровавым законом, который никто не смел нарушить.

Конечно, времена изменились. Он уже не может так, как прежде, уничтожать деревни людей, убивая их сотнями и не щадя никого. Но его имя по-прежнему наводит ужас, парализуя противника и его врагов.

Правда, враги у него уже не те, что в прежние времена. Сейчас их можно убить, не напрягаясь. А раньше нужно было приложить максимум усилий, применить смекалку и изворотливость, силу и коварство. Тогда было интересно убивать своих врагов, а теперь просто скучно. Его мечты о достойном противнике явно никогда не осуществятся. Хотя это доставило бы ему радость. Но, по-видимому, он не сумеет ощутить и этого чувства. Как впрочем, и все остальные чувства, присущие другим людям.

Но нужно ли ему это? Нужны ли все эти чувства, ощущения? Радости и горести, присущие людям? Верные друзья и враги? Родные и не очень люди? Заботы и тревоги? Ощущение жизни и скорого, но благословенного конца?

Ему хорошо и без всего этого. Он – Алукард. Он – вампир. Сильнейший из когда-либо живущих вампиров. Он сам по себе. Он сам себе указ, закон и свобода. Ему не нужна жизнь. Его существование его устраивает. Ему никто и ничто не нужно. Только он сам...

Но видели ли вы когда-нибудь более одинокое существо, чем он?

Отредактировано Анна Васильева (2009-11-04 01:45:00)